Топ-100
Институт Коучинга
Мария Попова
Кьеркегор об идеалах, счастье, и ложном очаровании выдающегося
11 января 2016, 12:30
3107
Перевод: Ульяна Жилина
 
Оригинал статьи

«Высшее состоит не в том, чтобы постигать его, но в том, чтобы осуществлять его, включая все его тяготы».

«По сравнению с тем, кем мы должны стать, мы только на полпути», – писал Уильям Джемс, размышляя о том, как быть выдающимся. «Мы используем лишь малую часть наших психических и физических ресурсов», – полтора века ранее, на другой стороне Атлантики, Сёрен Кьеркегор (5 мая 1813 года – 11 ноября 1855), – еще один из самых проницательных умов человечества, – боролся с извечной проблемой привлечения всех своих ресурсов для достижения идеалов. 

diaryofsorenkierkegaard.webp
Дневник Сёрена Кьеркегора

В своей дневниковой записи, позже опубликованной в «Дневнике Сёрена Кьеркегора», – в котором великий датский философ также рассуждает о природе ненависти, власти меньшинства, и творчестве как единственном лекарстве от озлобленности, – Кьеркегор рассматривает, как переплетаются нити смирения и амбиций, из которых соткано величие.

kierkegaard_stamp.webp
Источник: https://www.brainpickings.org/2015/12/29/kierkegaard-diary-ideals/

В ноябрьской записи 1846 года он пишет:

«Я всё больше и больше понимаю, что я устроен таким образом, что я никогда не преуспею в достижении моих идеалов, в то время как в другом, общечеловеческом смысле, я непременно перерасту свои идеалы и выйду далеко за их пределы. Как правило, большинство людей полагают свои идеалы в чём-либо Великом и Выдающемся, в том, чего они никогда не достигнут. Я слишком меланхоличен, чтобы стремиться к подобному. Многих позабавили бы мои идеалы. Мой идеал состоял в том, чтобы жениться и посвятить себя семейной жизни. И вот, когда я уже отчаялся достигнуть этой цели, я стал автором, и, кто знает, быть может, весьма недурным.

[...]

Меня вполне устраивало, что меня считали полоумным, хотя это всего лишь была негативная форма бытия чего-то за пределами обычного. И, вполне возможно, это останется моей основной формой существования, и я никогда не достигну приятного, спокойного существования, будучи кем-то очень незначительным».

И все же тем, что сделало Кьеркегора выдающимся, несмотря на его сопротивление этому понятию, стала его способность превращать смирение в витальную силу и уравновешивать свой неуемный идеализм с фатальной меланхолией, продолжая двигаться вперёд. В другой записи того же года, озаглавленной «Как я понимаю мою писательскую деятельность», он ясно выражает это своё свойство:

«Я решил стремиться к тому, чтобы быть обычным, – в испорченную и деморализованную эпоху, – и сделать это привлекательным и доступным для тех моих современников, которые способны воплотить этот образ жизни, но пребывают в заблуждении и гонятся за всем необычным и выдающимся. Я вижу свою задачу в том, чтобы быть человеком, который сам постиг несчастье, но по причине своей любви к людям всё же стремится помочь тем, кто ещё способен стать счастливым».

Но подлинная попытка способствовать счастью других, – предупреждает Кьеркегор, – не может быть простым средством для нарциссического самолюбования:

«Я был особенно бдительным, чтобы мои усилия не были заражены своекорыстной суетой и, прежде всего, я служил Мысли и Истине, таким образом, чтобы не получать каких-либо светских и мирских выгод. Поэтому я могу утверждать с чистой совестью, что я работал с подлинным смирением».

В автобиографической рефлексии 1852 года под заголовком «Течение моей жизни», Кьеркегор пишет:

«Высшее состоит не в том, чтобы постигать его, но в том, чтобы осуществлять его, включая все его тяготы».

Дополняют чрезвычайно проницательный и глубокий «Дневник Сёрена Кьеркегора» размышления датского философа о нашем глубочайшем источнике несчастья и единственно верном лекарстве от экзистенциальной пустоты.

Программы Института Коучинга: